Обращение в соответствии с Правилом 9.2 об осуществлении индивидуальных и общих мер по делу «Экозащита и другие против России»

Введение

Обращение подготовлено в соответствии с Правилом 9.2 Комитета министров ЦЗПЧ «Мемориалом» и «ОВД-Инфо». Организации рассматривают вопрос об индивидуальных и общих мерах по делу «Экозащита и другие против России». В обращении определены основные индивидуальные и общие меры, необходимые для исполнения судебного решения по данному делу, проанализирована текущая ситуация и даны рекомендации относительно исполнения данного решения.

Это обращение является продолжением и обновлением совместного доклада по Правилу 9, направленного теми же организациями в марте 2024 года.

I. Основные выводы ЕСПЧ по делу «Экозащиты»

Суд постановил, что применение российского законодательства об иностранных агентах (далее — «Закон об иностранных агентах») к неправительственным организациям и их руководителям не предусмотрено качественным законом и не было необходимо в демократическом обществе, такое вмешательство представляет собой нарушение Статьи 11 (Свобода собраний и объединений) Конвенции.

Закон об иностранных агентах представлял собой комплекс правовых актов, в соответствии с которым в качестве «иностранных агентов» определялись НПО, СМИ и физические лица, получавшие иностранное финансирование и осуществлявшие «политическую деятельность». Понятие «политическая деятельность» трактовалось весьма широко и включало в себя любые попытки оказать влияние на власти, а также деятельность по вопросам защиты гражданских и политических прав. Более того, власти действовали без разбора, не проводя различия между деятельностью организаций и личными действиями их руководителей или участников.

Закон об иностранных агентах не содержал никаких положений относительно целей «иностранного финансирования» и не обязывал власти устанавливать какую-либо связь между таким финансированием и предполагаемой «политической деятельностью» организации. Отсутствие четких и обоснованных критериев предоставляло властям неограниченную свободу утверждать, что организации-заявители получали «иностранное финансирование».

Суд постановил, что присвоение организациям-заявителям статуса «иностранного агента» было необоснованным и предвзятым, а также оказало сильное подавляющее и стигматизирующее действие на их деятельность. Благодаря этому статусу организации воспринимались как организации, находящиеся под иностранным контролем, несмотря на тот факт, что сами они рассматривали себя как часть национального гражданского общества, работающего в целях защиты прав человека, отстаивания верховенства закона и поддержания развития человеческого потенциала на благо российского общества и демократии.

В отношении организаций-заявителей и их руководителей был применен комплекс мер, включавший проверки, новые требования к регистрации, санкции, ограничения в отношении источников финансирования и характера деятельности, которые были введены в соответствии с Законом об иностранных агентах. Власти не смогли привести «соответствующие и достаточные» основания для введения таких дополнительных требований в отношении организаций-заявителей исключительно по причине их включения в реестр «иностранных агентов».

Заявителям потребовалось значительно изменить свое поведение, чтобы уменьшить риск наказаний в соответствии с Законом об иностранных агентах. Например, они столкнулись с необходимостью либо полностью отказаться от «иностранного финансирования» в самом широком понимании этого термина, либо понести дополнительные расходы и подчиниться другим требованиям. Насаждая этот выбор, Закон об иностранных агентах заставляет заявителей использовать исключительно внутреннее или исключительно иностранное финансирование и таким образом фактически ограничивает доступные варианты финансирования. Описанные меры привели к закрытию многих организаций-заявителей.

Власти также установили чрезвычайно высокие штрафы и уголовную ответственность за нарушение Закона об иностранных агентах, что не является пропорциональным заявленной цели.

Совокупность вышеописанных мер вызвала «сдерживающий эффект» в поиске и принятии любого, даже незначительного количества иностранного финансирования, когда возможности внутреннего финансирования ограничены, особенно в отношении политически или социально чувствительных тем или непопулярных внутри страны вопросов. Соответственно, эти меры не могут считаться «необходимыми в демократическом обществе».

Суд также установил нарушение Статьи 34 Конвенции (относящейся к праву на индивидуальную жалобу) из-за ликвидации «Международного Мемориала» (сестринской организации Правозащитного Центра «Мемориал»), игнорирующего промежуточное предписание Суда о временном прекращении ликвидации.

II. Текущая ситуация с исполнением решения

a. Индивидуальные меры

С 2024 года ситуация не улучшилась: Российская Федерация продолжает уклоняться от выплаты справедливой компенсации организациям-заявителям, а власти не отзывают маркировку заявителей как «иностранных агентов» — по крайней мере, по содержательным основаниям.

ЕСПЧ уделил особое внимание ликвидации «Международного Мемориала» и Правозащитного Центра «Мемориал», установив нарушение Статьи 34 Конвенции. По этой причине, этот раздел представит информацию о текущих прямых и косвенных последствиях маркировки и ликвидации этих организаций.

С 2024 года Россия не отменила решение о ликвидации Правозащитного Центра «Мемориал» и «Международного Мемориала». Вместо это власти продолжают преследование организаций и частных лиц, связанных с движением «Мемориал».

В 2025 году Министерство юстиции внесло организации Антидискриминационный Центр «Мемориал» и «Поддержка политзаключенных. Мемориал» в реестр иностранных агентов. Кроме того, связанные с «Мемориалом» Наталия Секретарева, Анастасия Гарина, Тамилла Иманова, Виолетта Фицнер, Денис Шедов, Александр Черкасов, Елена Жемкова, Николай Бобринский были внесены в реестр иностранных агентов. Они безуспешно оспаривали это решение в суде. Далее российские власти подвергли их административному преследованию в связи с неисполнением «обязанностей иностранного агента»:

1. 2 октября 2025 года Никулинский районный суд Москвы вынес решение по делу Наталии Секретаревой, главе юридического отдела ЦЗПЧ «Мемориал». Секретарева была признана виновной в «осуществлении деятельности иностранного агента лицом, не включенным в реестр иностранных агентов» (часть 1 статья 19.34 Кодекса об административных правонарушениях (КоАП)). Она была оштрафована на 30 000 рублей.
2. 16 октября 2025 года Преображенский районный суд Москвы вынес решение по делу Анастасии Гариной, исполнительному директору ЦЗПЧ «Мемориал». Гарина была признана виновной по части 1 статье 19.34 КоАП. Она была оштрафована на 30 000 рублей.
3. 8 декабря 2025 года Советский районный суд Нижнего Новгорода вынес решние по делу Тамиллы Имановой, юристки ЦЗПЧ «Мемориал». Иманова также была признана виновной по части 1 статьи 19.34 КоАП. Она была оштрафована на 30 000 рублей.
4. 3 ноября 2025 года Центральный суд Калининграда зарегистрировал административный протокол в отношении Виолетты Фицнер. Ей было предъявлено обвинение в «непредставлении иностранным агентом сведений в уполномоченный орган» (часть 2 статьи 19.34 КоАП). 29 января 2026 года суд признал ее виновной. Она была оштрафована на 30 000 рублей.
5. 4 декабря 2025 года Клетнянский районный суд Брянской области вынес решение по делу Дениса Шедова, члена Совета ЦЗПЧ «Мемориал». Шедов тоже был признан виновным по части 2 статьи 19.34 КоАП. Он был оштрафован на 30 000 рублей.
6. 12 декабря 2025 года Мещанский суд Москвы вынес решение против Сергея Давидиса, руководителя проекта «Поддержка политзаключенных. Мемориал». Давидис был признан виновным по части 1 статьи 19.34 КоАП. На него был наложен штраф в размере 300 000 рублей как на представителя организации «Поддержка политзаключенных. Мемориал». Ранее Давидис был признан виновным в оправдании терроризма, приговорен заочно к шести годам лишения свободы и внесен в список экстремистов и террористов.
7. Помимо закона об «иностранных агентах», Россия использует закон о «нежелательных организациях» для преследования организаций, зарегистрированных за рубежом. В феврале 2026 года российские власти признали таковыми Zukunft Memorial и International Memorial Association. Обе организации зарегистрированы за пределами России и не осуществляют никакой деятельности на территории страны.
8. Наконец, 27 марта 2026 года мы получили информацию о том, что Министерство юстиции подало заявление в Верховный суд России с требованием признать «Международное движение „Мемориал“» экстремистским. Судебное заседание состоится 9 апреля 2026 года в закрытом режиме.

b. Общие меры
i. Новые поправки к законодательству об «иностранных агентах»

Изменения в российском законодательстве об «иностранных агентах» с 2024 года свидетельствуют о том, что власти не только не исполняют решение ЕСПЧ, но и продолжают расширять сферу применения закона, делая его все более широким, размытым и репрессивным.

28 февраля 2024 года российские власти приняли закон, запрещающий рекламу на любых публичных ресурсах «иностранных агентов».

6 мая 2024 года российские власти приняли закон, запрещающий «иностранным агентам» выдвигаться кандидатами на выборах как федерального, так и местного уровня. Закон также запретил «иностранным агентам» выступать наблюдателями и представителями кандидатов в ходе выборов.

28 декабря 2024 года российские власти приняли закон, вводящий «специальные банковские счета» для «иностранных агентов». Согласно закону, доходы «иностранных агентов» от продажи и аренды недвижимости и транспортных средств, а также дивиденды и проценты по вкладам будут зачисляться на специальные банковские счета в рублях. То же касается вознаграждений «за использование интеллектуальной собственности и товарных знаков». Закон также обязывает «иностранных агентов» открывать эти «специальные банковские счета». На практике власти открывают счета самостоятельно, без участия самих лиц. Распоряжаться средствами, переведенными на эти счета, «иностранные агенты» смогут лишь после снятия с них статуса «иностранного агента».

8 апреля 2025 года российские власти приняли закон, вводящий «иностранным агентам» полный запрет на осуществление образовательной и просветительской деятельности. Ранее такая деятельность была запрещена для «иностранных агентов» только в отношении несовершеннолетних. Организации, имеющие статус «иностранного агента», должны быть лишены лицензий на осуществление такой деятельности и возможности получить новые. Закон также запретил «иностранным агентам» получать муниципальную финансовую поддержку и запретил включать их в реестр социально ориентированных организаций. Кроме того, закон запретил «иностранным агентам» входить в органы управления государственных корпораций.

17 июня 2025 года российские власти приняли закон, позволяющий силовым структурам проводить административное расследование в отношении «иностранных агентов» и штрафовать «иностранных агентов» за непредставление документов, запрошенных Министерством юстиции. Кроме того, закон увеличил штрафы за отсутствие маркировки «иностранного агента» в публичных материалах или за несоблюдение установленной формы такой маркировки. Закон также ввел ответственность по статье 19.34 КоАП за правонарушения, совершенные «иностранными агентами» не только в России, но и за рубежом.

25 сентября 2025 года российские власти приняли закон, позволяющий силовым структурам быстрее возбуждать уголовные дела в отношении «иностранных агентов». Этот закон позволяет возбуждать уголовные дела по статье о неисполнении обязанностей «иностранного агента» (части 1 и 2 статьи 330.1 Уголовного кодекса (УК)) после однократного привлечения лица к административной ответственности по статье о «иностранных агентах» (статья 19.34 КоАП). Ранее такое уголовное дело могло быть возбуждено только в случае, если лицо привлекалось к ответственности дважды в течение года. «Иностранный агент» также может быть привлечен к уголовной ответственности за неисполнение обязанностей даже без административных взысканий, если у него имеется судимость по статье 330.1 УК.

ii. Применение законодательства об «иностранных агентах» и его влияние на гражданское общество

Последствия для юридических и физических лиц

С 2024 года увеличилось применение законодательства об «иностранных агентах», а также число связанных с ним административных и уголовных преследований. В 2025 году Министерство юстиции включило в реестр «иностранных агентов» 178 физических лиц и 37 объединений — всего 215; в 2024 году общее число составляло 164, что означает рост на одну треть. Журналистов включали в реестр особенно часто: по сравнению с 2024 годом число новых внесений выросло более чем в 2,5 раза — с 35 до 90. СМИ и онлайн-издания остаются ведущей категорией (17 в 2025 году и 19 в 2024 году). Например, независимые медиа DOXA, Avtozak-LIVE, «Гласная» были признаны «иностранными агентами» в 2025 году. Деятели культуры также составили более значительную долю новых внесений (24 в 2025 году и 17 в 2024 году). 173 физических лица и объединения (80%) были признаны «иностранными агентами» за высказывания против войны в Украине, что превышает общее число новых «иностранных агентов» в 2024 году.

Количество дел по статье 19.34 Кодекса об административных правонарушениях (КоАП) (нарушение порядка деятельности «иностранного агента»), поступивших в суды первой инстанции, составило 1 058, что примерно на 30% больше, чем количество аналогичных дел, поступивших в суды первой инстанции в 2024 году (750). По данным «ОВД-Инфо», эта статья является второй по частоте применения среди политически мотивированных административных преследований в 2025 году (на первом месте — статья 20.3.3 КоАП (дискредитация вооруженных сил), по которой было возбуждено 1 434 дела).

В 2025 году по статье 330.1 УК РФ (уклонение от обязанностей «иностранного агента») были возбуждены уголовные дела в отношении 37 человек, тогда как в 2024 году — в отношении 34. В 2025 году два случая были направлены против лиц, формально не признанных «иностранными агентами», однако значащихся членами организаций-«иностранных агентов». Это Александр Воронов, преследуемый как участник ЛГБТК+ инициативной группы «Выход», и Дарья Чернышева, которую включили в реестр как члена сразу двух организаций-«иностранных агентов»: издания «7×7» и «Револьт-центра».

В 2025 году по статье 330.1 УК РФ было вынесено в общей сложности 25 приговоров (наказания варьировались от штрафа в размере 80 000 рублей до лишения свободы сроком более 4 лет) по сравнению с единственным приговором в 2024 году (3 года лишения свободы). Не менее восьми из этих приговоров были вынесены по делам, возбужденным в 2025 году.

В 2026 году в суды первой инстанции поступило 1 002 дела по статье 19.34 КоАП РФ, а также были возбуждены два новых уголовных дела против «иностранных агентов» по статье 330.1 УК РФ. По состоянию на настоящее время, в 2026 году суды вынесли приговоры по статье 330.1 УК РФ в отношении 9 человек (наказания варьируются от штрафа в размере 200 000 рублей до лишения свободы сроком более 3 лет).

iii. Контекст законодательства об «иностранных агентах» в рамках более обширных репрессивных мер

Рассмотрение практики применения и злоупотребления законодательством об «иностранных агентах» в России вне более широкого контекста использования репрессивных правовых инструментов не позволяет в полной мере понять системный характер подавления гражданского общества, правозащитников и независимых СМИ. Мы обращаем внимание КМ на совпадающее особое мнение судьи Павли по делу «Новая газета и другие против России» (номер жалобы № 11884/22 и др., 11 февраля 2025 года), в котором подчеркивалась необходимость «видеть лес за деревьями» при анализе движения России в сторону авторитаризма (пп. 6, 7, 12):

​​[М]ожно ли считать отдельный случай или форму вмешательства «необходимым в [абстрактном] демократическом обществе», если общий демократический облик политической системы в конкретный момент времени вызывает серьезные сомнения? По всей видимости, с профилактической точки зрения вряд ли имеет смысл сосредотачиваться на состоянии отдельных деревьев, если в лесу бушует пожар. Более того, если бы Суд придерживался подобного подхода, не могло бы это расцениваться как создание ложного впечатления о состоянии леса в целом?

Если обратиться к практике Суда в отношении России за последние два десятилетия, она, по моему прочтению, представляет собой печальную хронику постепенного, но систематического сужения демократического пространства в стране. Хотя у сторонних наблюдателей была возможность использовать выводы Суда по отдельным делам (среди прочих источников) для составления общей картины состояния российской демократии — и некоторые это делали, — сам Суд крайне редко подводил итоги ситуации в целом.

…

[Э]то масштабное построение «власти закона» — постепенного удушения посредством тысячи нормативных актов, разработанных и планомерно ужесточаемых с целью контроля над каждым сантиметром российского политического пространства и значительной частью личного пространства рядовых граждан России, — трудно оценить, сосредотачиваясь исключительно на отдельных делах. Для этого необходим взгляд с высоты птичьего полета, к которому Суд, возможно, оказался недостаточно подготовленным с точки зрения методов работы и общего подхода.

Нам кажется необходимым, чтобы КМ тоже рассматривал репрессивную обстановку в России «с высоты птичьего полета». Законодательство об «иностранных агентах» следует рассматривать лишь как один из многих инструментов для подавления любой организации или лица, которые могут представлять угрозу для государства или его идеологии. Другие инструменты включают в себя:

1. a. Закон о нежелательных организациях: на момент подачи, 342 организации были объявлены нежелательными, что влечет запрет на деятельность в России для иностранных организаций и криминализирует любую связь с ними.
2. b. Растущая практика включения в перечень «террористов и экстремистов» Росфинмониторига, которое не требует наличия приговора по обвинениям в терроризме или экстремизме и возможно исключительно при подозрении в совершении широкого спектра преступлений. Последствия включения в этот перечень включают в себя блокировку банковских счетов и установленный лимит на снятие наличных в 10.000 рублей в месяц. Это лишь один из множества перечней, затрагивающих «террористов и экстремистов», в число которых входят также печень «террористических организаций» ФСБ и официальный реестр «экстремистских организаций» Минюста; вместе с законодательством об «иностранных агентах», включение в эти списки обеспечивает постоянное давление на гражданское общество.
3. c. Расширение преследования по террористическим и экстремистским статьям: В 2025 году, российские суды выносили в среднем более пяти приговоров в день по статьям, связанным с терроризмом. Преследование по обвинению в экстремизме используется против последних оставшихся сторонников организаций Навального, а также против людей, связанных с расплывчато определенным «Международным движением ЛГБТ».

III. Вывод и рекомендации

Мы поддерживаем наши заключения и рекомендации, предложенные в 2024 году, которые также применимы в 2026: Российская Федерация не исполнила индивидуальные или общие меры, предусмотренные делом «Экозащита и другие против России». Те организации-заявители, которые еще значатся как «иностранные агенты», подвергаются широким ограничениям и социальной стигматизации, которая негативно сказывается на их способности продолжать деятельность. Ликвидированные, в том числе из-за получения статуса «иностранного агента», организации-заявители по-прежнему не имеют права осуществлять свою деятельность. Кроме того, законодательство об «иностранных агентах» продолжает расширяться и число «иностранных агентов» продолжает расти, что увеличивает существующий «сдерживающий эффект» и подавление гражданского общества.

Что касается индивидуальных мер, мы рекомендуем Комитету Министров потребовать от России:

• выплатить справедливую компенсацию всем организациям-заявителям в соответствии с решением;
• отменить решения о ликвидации «Международного Мемориала» и Правозащитного Центра «Мемориал» на основании нарушения законодательства об «иностранных агентах» и обеспечить возмещение ущерба, связанного с ликвидацией, включая возвращение изъятого властями имущества, а также устранить последствия для связанных с «Мемориалом» организаций, включая их обозначение «иностранными агентами» и «нежелательными организациями»;
• исключить из реестра «иностранных агентов» все организации-заявители, которые в него включены, и отменить все штрафы и иные санкции, наложенные на организации-заявители в связи с их статусом, а также на физических лиц, связанных с этими организациями.

Что касается общих мер, мы вновь обратимся к Комитету Министров с просьбой продолжать регулярное рассмотрение этого дела в рамках усиленного надзора и указать России на необходимость:

• отменить все законы, составляющие действующее российское законодательство об «иностранных агентах»;
• упразднить статус «иностранного агента»;
• воздерживаться от дискриминации в законодательстве и на практике в отношении, в частности, организаций и физических лиц, получающих иностранное финансирование или сотрудничающих с иностранными структурами;
• пересмотреть и отменить все решения о ликвидации или иных санкциях в отношении организаций и физических лиц, принятые на основании законодательства об «иностранных агентах»;
• устранить дискриминацию и репрессии посредством правовых инструментов в отношении тех организаций и физических лиц, которые выступают за защиту гражданских и политических прав или иных вопросов, чувствительных для правительства.

Наконец, мы вновь просим Комитет Министров:

• передать информацию по настоящему делу Комитету ООН по правам человека, Специальному докладчику ООН по правам человека в России, Специальному докладчику ООН по вопросам правозащитников, Специальному докладчику ООН по вопросам свободы мирных собраний и объединений, а также другим соответствующим правозащитным органам ООН, и сотрудничать с ними в вопросах исполнения настоящего судебного решения.

30 марта 2026